У Гисли Сигурдссона в статье «Каким источником является Эдда» есть пассаж, на который в разговорах об «Эдде» обычно не хватает смелости: небо как текст, имена богов как имена планет, созвездия как места действия. Привожу его целиком - он того стоит.
Если согласиться с утверждением, что «Эдда» отражает знания, которыми должны были владеть молодые поэты времён Снорри, чтобы слагать стихи и понимать поэзию, которую им предстояло исполнять как придворным скальдам, возникает вопрос: не были ли эти знания во многом сходны с теми, которые сам Снорри усвоил в юности в Одди? И не был ли метод обучения похож на описанный в «Эдде»: учитель указывал ученику на небо, где, как рассказывает Gylfaginning, можно найти упомянутые явления, хотя мы и не знаем, где именно?
Вряд ли кому-нибудь придёт в голову, что Снорри самостоятельно выдумал идею связывать рассказы о богах, их жилища и чертоги с небесным сводом. Такая связь между мифами и небом существует в культурах всего мира, так что крайне маловероятно, чтобы в этом вопросе Снорри отступал от традиции, в которой вырос. То же касается и использования имён скандинавских богов для обозначения планет, а также Солнца и Луны: Тюра связывали с Марсом, Одина с Меркурием, Тора с Юпитером, а Фрейю с Венерой. К сожалению, мы не знаем, с каким божеством Снорри связывал Сатурн (Gísli Sigurðsson 2018b).
Названия таких заметных небесных явлений, как планеты, чьё движение с древнейших времён зачаровывало человечество во всём мире (Selin 2000), с их медленными и загадочными перемещениями по небесным «чертогам» Солнца, или «солнечным пределам», вероятно, существовали в скандинавском языке ещё с давно утраченной индоевропейской древности. Письменно же их зафиксировали лишь в связи с учёной астрономией, распространившейся по Северной Европе вместе с книжной культурой Церкви в XII-XIII столетиях.
Как только мы начинаем рассматривать имена богов в связи с движением планет по небу, становится очевидно, что там постоянно разворачиваются сюжеты. К сожалению, мы не знаем, куда именно на небе Снорри указывал своим ученикам из горячей купальни в Рейкхольте. Так же неизвестны нам названия, которыми он обозначал отдельные звёздные и солнечные пределы. Исключением является разве что V-образное созвездие Гиад, известное также как Дождевая звезда, о котором в рукописи GKS 1812 4to сказано: «там, где мы называем это Волчьей пастью». Волчья пасть расположена чуть ниже пути Солнца в мае и июне, поэтому Луна и видимые планеты также регулярно проходят мимо неё. Те, кто помнит мифы о Тюре и Торе и Волчьей пасти, могут поднять руку.
Примерно в то же время года, когда Солнце ежегодно проходит мимо пасти, в Северной Европе танцуют вокруг Майского Дерева. Не связан ли этот хоровод с желанием помочь Солнцу пройти мимо волка или, может быть, отпраздновать то, что оно снова избежало челюстей, которые могли его проглотить?
Гисли Сигурдссон, «Каким источником является Эдда»
Дальше Гисли не даёт ответа, а оставляет читателя с хороводом у Майского дерева и вопросом, для чего он. Мне дорога эта манера: сначала показать, что мифологический сюжет размещён на небе буквально, по линиям Солнца и планет, а потом спросить, что это значит для людей внизу. За учёной астрономией XII-XIII веков у него стоит куда более старый слой - имена светил и границы солнечного пути; он и не пытается выдать это за доказанное, отсюда оговорки про утраченную древность и про то, чего мы не знаем. Но когда Волчья пасть с её волком и Тюром оказывается на полпути к майскому хороводу, поверить в случайность трудно. У «Эдды», если она вообще способна быть источником, источник здесь - небо.